|
|
Герой несет из Венеции в Рим ворота, на которых вырезаны сцены Святого писания. Он приговорен к бездействию и молчанию. И это в стране, которая, как и положено в сатирических романах, очень напоминает любую процветающую страну. Его спутник пьяница Петр, тезка св. Петра, как и положено спутнику главного героя в романах-путешествиях, говорит исключительно о выпивке и бабах. Обширный комментарий (666 статей), написанный в 1565 году, как и положено в мистических романах, адресует читателей к современной эзотерике и каббале. Приложения: две сатирические пьесы, две мистические повести, два учебника успешной жизни. Внимание! В архиве полный текст романа «Праздники Каина» об альтернативной цивилизации и о первом бунтаре против этой цивилизации.
|
|
|
Книга 1. |
Кем я только не был на своем веку — ремесленником, монахом, рабом, господином, я воевал, побеждал, бежал от врага, варил свою пищу, с трудом переваривал чужую, лечил, калечил, считал звезды, ласкал колосья на своей борозде, заставлял людей смеяться, люди плакали — словом, я всему научился. (1. О самом себе) |
|
Мне запрещалось изготавливать все, что может быть изготовлено, мне запрещалось хранить, продавать и даже красть все, что может быть сохранено, продано или украдено. Чтобы сыскать себе пропитание и занять руки, я должен семь лет носить на спине городские ворота Венеции. Особым решением мне не запрещалось сходить с воротами на спине в Рим... (1. О самом себе) |
|
|
Я праздную год Имени Г-да нашего |
— Я на рынке, что ли? На рынке,— продолжал Петр.— Надо же, до чего докатились, Венецию перенесли. И как ловко, прямо на рынке, установили. С какой стати Венеция теперь начинается здесь? — Если не изменяет память, в Пизе ворота стоят тоже не на месте. — Слабо сказано, мы их пропили десять лет назад, принеся городу не ущерб, но великую пользу. (2. Каменщик из Пизы) |
|
— Затычка,— умиленно улыбнулся Петр,— моя любимая, в трудный час я подношу ее к носу. Затычка, если о ней говорить, не в пример важнее хлеба. Хлебом можно занюхать только выпитое. А затычкой и невыпитое тоже. (5. В каждой бочке затычка) |
|
|
ПРИЛОЖЕНИЕ (пьеса для чтения и извлечения морали) |
|
|
Т и б е р и й Я единственный мужчина в мире. В мире, на земле, Адам. И долг зовет меня, и великий народ произойдет от меня. Долг требует — овладеть птицей или пресечется жизнь. Овладеть той единственной, которая есть любовь. Не первый человек, а первочеловек, единственный истинный римлянин. |
|
|
— Нет за мной таких грехов, чтобы их, до конца раздевшись, замаливать,— возмутился Петр.— Башмаки могу снять, рубаху, бутылку из кармана вынуть, но штаны — нет у меня таких грехов и никогда не было. Выпить предлагали, не отказывался, молодуха предлагалась, на сторону не глядел. Худо работал, только если худо платили. (12. Нагая Верона) |
Книга 2. |
|
— Вифлеем — уже преступление, Петр. — Это еще почему? — По законам Вероны. Согласно законам Вероны, все великое рождается в Вероне. Или Христос не велик? Велик. Пять лет. — Быть не может,— воскликнул мой спутник.— Все слышал, но чтобы Иисусу поставили в вину Вифлеем. (15. Узилище для святых) |
Я праздную год Имени Г-да нашего |
|
Хотя ох как нелегок путь первопроходцев, смиряющих в невиданных до сих пор масштабах плоть в надежде разбогатеть, когда мужчину, даже самого делового, на каждом шагу подстерегает женская юбка, выставленная ножка, предлагающий взгляд, когда женщину, даже самую прижимистую, гвоздит мужской плотоядный взгляд. Нет, не сразу Мантуя стала монастырем... (19. Бесполая Мантуя) |
|
|
ПРИЛОЖЕНИЕ (мистическая история) |
|
| Будь прокляты жестокие времена наши и будь благословенны дни, в которые жили мы жизнью горней! Мы, говорю я, братья Монастыря, и далее говорить буду от всех нас, братьев, ибо мы нераздельны в трудах своих, веселье своем и в скорой смерти останемся вместе... Зато в грехах и блуде преуспели мы вовсю. Слава Господу, излившему малую часть света Своего на грешные головы наши! Мы сердцем верим — Ему служили странной монашеской службой и ради Него идем на казнь. Пусть называют нас шутовствующими, лицедействующими, еретиками балаганными, пусть как сор сметут из мира сего. Мы не боимся, и только Господу одному разбирать, где грязь земная и где истинная душа. | |
|
Книга 3. |
— У богохульников свой закон,— продолжал я,— если тебе захотелось об этом поговорить. Веди счет, чтобы хорошенько запомнить. Первая и главная заповедь у них: кто тобой правит, тот и Бог. — Так,— сказал Петр. — Безбожник всегда и всюду сыщет Бога. — Так. — Всегда в правителе. — Так. — Сотворит кумира, поклонится ему. — Так. — Поставит человека над жизнью своей и станет вымаливать у него жизнь. — Так. — Поставит человека идолом, вырубит в камне, прольет во славу имени его кровь. — Так, прости, Господи. — Не произноси имени Господа, ибо его нет. — Так. (28. Богохульник) |
|
Я праздную год Имени Г-да нашего |
По смерти последнего тирана развалился и каменный идол. Проснувшись прекрасным утром, моденцы обнаружили груду щебня на месте государственного устройства, поняли, что их ждут необычайные перемены, и покорно пошли им навстречу. Поскольку из треснувшего камня невозможно было изготовить единого кумира, разбились на группы и партии, каждая из которых изготовила своего маленького идола и с чувством новой ответственности поклонялась ему. (31. Демократия) |
|
ПРИЛОЖЕНИЕ где автор на примере собственной жизни учит человечество достойному исполнению воли и малейшей прихоти светской и духовной власти». |
|
|
Мул продолжал пережевывать жвачку, не обращая на меня внимания. — Ты упитан. — Ты вынослив. — Ты терпелив. — Ты скор в ходьбе. — Ты великолепный помощник в хозяйстве. — Ты достоин самых высоких похвал... — Ты не ешь себе подобных. — Ты не церковник. — Ты не политик. — Ты свободен, как древний гражданин Рима. — Ты истинный ценитель трав. — Ты не ставишь себя выше интересов родины. Ибо не знаешь о них. — Ты возвышаешься, но ты невысок. (36. Беседа с мулом) |
Книга 4. |
|
Феррарцы обрели вдвое более многочисленную армию и тут же, поверив в свое полное превосходство, ее распустили. Одновременно удвоилось количество феррарских врачей и костоправов, но, учитывая превосходное духовное, а, стало быть, и физическое состояние феррарцев, почти все они лишились практики, обратились к Богу и постриглись в монахи. За исключением разве что акушерок... Сделав исключение из общего правила, старшина Феррары разрешил акушеркам принимать новорожденных и в часы, отведенные для занятий философией... |
Я праздную год Имени Г-да нашего |
|
ПРИЛОЖЕНИЕ (пьеса для чтения и извлечения морали) |
|
| К у х а р к а Попросту. Поставили на раскаленный лист, при высоком солнце, да еще день выбрали пожарче, монархиста из активных. А рядышком демократа, известного в Модене своей болтливостью. Не забыв снять с каждого портки... И демократ стал на карачки. Оба стали как миленькие. Смотрели друг на друга, как два кобеля, отлученные от одной суки. Потом вскочили, когда коленкам стало горячо, и, перебивая один другого, обратились к народу. | |
|
Книга 5. |
Тем временем, поднявшись по ущелью, за очеpедным повоpотом гоpной тpопы мы увидели основание гигантской башни, до половины возведенной тpудолюбивым населением Hовой Венеции. Вокpуг кипела pабота. Hе без удивления вглядывался я в неутомимых тpужеников и из гомона, специфических словечек, отбоpных pугательств, движений, фpаз, нашивок на pукавах с изображением быка, черным именем моим по кpасному полю, из обpащений дpуг к дpугу, отзывов на них, команд, опpавданий, кличей и гимнов — непpеменно с одним, моим именем, понятным стало и то, что здешний наpод поголовно считает себя моими сыновьями. (48. Башня) |
|
Я праздную год Имени Г-да нашего |
И находят человека, убивающего по ночам. И узнает мать, что убийца — сын. Идет она к знахаpке и говоpит: «Болезнь. Болезнь у сына моего, вылечи от гpеха». А в цеpковь не идет, не идет к Господу. И отвечает колдунья — «Ложись с сыном своим, как жена, не убьет он ночью». И ложится мать с сыном. Вот ваша башня для кого. И находят человека, чья жена беpеменна. И узнает человек — не в себе жена. Родив pебенка — убьет, как убила того, кто умеp. И пpиготовит еду из pебенка, и будет есть. О сыне мечтает тот человек, и беpеменна жена, и нельзя pодить. Убивает человек жену, убивает плод в чpеве ее, убивает себя. Hо не поднимется к Господу — вот ваша башня на ком. И находят человека, написавшего книгу. И гpозят выpезать семью, если не испpавит в ней. И сжигает человек книгу — вот ваша башня. (54. Крик) |
|
ПРИЛОЖЕНИЕ (мистическая история) |
|
|
Нам кажется — мы искали точности в словах и нашли, переписывая страницы и зачеркивая ненужное, тогда как всего лишь были глухи и слепы, не слыша голоса Всевышнего и не видя подаренного Им. А увидев, приписали заслугу себе, точно дети с трудом повторившие речь отца. И похваляющиеся ею, словно она придумана ими. Будто плутали в сумраке леса, выбрались, потратив чуть ли не половину жизни, и увидели превосходную дорогу, с великолепными деревьями, посаженными по сторонам. И сказали себе: «Вот, проложили мы путь в беспамятстве озарений, не велики ли мы среди людей?» |
|
|
Петр, пизанец, из Мантуи, соотечественникам. Пиза и братья! В городе, известном вам и ранее, запутались живущие в собственном языке. Белое на мантуанском наречии называется красным, красное белым, пьяный трезвенником, трезвый разумным, похмельный пьяным в стельку, а напившийся как следует — банкиром или реформатором. Более того, кислую закуску именовали мантуанцы сладкой, хлеб победой в битве, сыр редкостью, лук драгоценностью, чеснок состоянием, обычную капусту рыночным достижением, деньги деревом, и собственную отчаянную глупость великим умом. (57. Письма Петра) |
Книга 6. |
|
— И жену бочаpя. Толстую как бочка? — Ясное дело... — И жену виноградаря, что бродит вокруг плетня? — Перебродит — выпьем. — Женушку козопаса? — Деревенское вино хорошо. — Женушку пахаря? — Вспашем. Если поставит. (60. Попойка) |
|
|
Затем читал супруг образованной супруге, вместо того, чтобы с ней лежать, из философов, а позже историков, и с вечера до утра из метафизиков, геометров, географов и кое-что по теологии. Все так занятно, с таким умением — была его жена в блаженстве и при муже одновременно. Он же выполнял обет, до конца жизни доставляя более всего радости супруге многочисленными забавными историями, нет которым и никогда не будет ни края, ни конца. И умерли супруги счастливо, преодолев все трудности, в один день. |
Я праздную год Имени Г-да нашего |
|
ПРИЛОЖЕНИЕ составленный прекрасной БЬЯНКОЙ, лучшей воспитанницей пастыря Бенедикта, ставшей дожем Венеции, с многочисленными приключениями в постели, на бранном поле и в объятиях власти». |
|
